Краеведение и туризм

Прямая связь

Среди газет северного региона «Правда Севера» всегда считалась самой прочной, самой авторитетной журналистской единицей. Да — сотрудникам ее иногда недоставало тонкой профессиональной эрудиции и глубины в изложении темы искусства, культуры, человеческих отношений, много было трибунных материалов, фельетонизма, в которых не щадили, не берегли личность. И все же была в безыскусных строках истинная глубина жизни и состояла она в том, что газета имела прямую связь с народом, с читателем.

Многие газетчики, не говоря у уже о рабкорах, сами были выходцами из рабочей среды и несли ее живую кровь на страницы каждого номера. Все время «ползая» по округе, погружаясь в человеческие боли и радости, в нужды производства, забираясь в самые отдаленные уголочки на автобусах, на попутках, а то и пешочком (не помню, чтобы Борис Золотарев брал когда-либо служебную машину), журналисты не могли, не имели права врать в своих материалах. Иначе завтра же автор при встречах на улице, на стройках, в забоях прямо в лицо получал сполна за свои ошибки, за лживый прожекторизм. И долго еще с ним не шли на откровенный разговор еще вчера такие доверчивые и открытые люди, а в некоторые цеха для него вообще закрывались двери.

Помню, с какими возбужденными, с каким страстным зарядом возвращались в конце дня в редакцию мои друзья по перу. Прямо из горнила жизни. Иван Дитлов из леспромхоза, Юра Солдатов из подземного горизонта, Володя Березовский из «Электромонтажа», Андрей Куськало с пивзавода — чуть-чуть под впечатлением новой дегустации, Людмила Перцевая из ее любимого СУГРЭ. Еще не остывшие от рабочего азарта, они и писали-то немедленно, иногда до ночи засиживались в редакции, пока не заканчивали материал.

С типографией тоже была прямая, непромедлительная связь без инстанций. Ее персонал за громадами грохочущего железа, за чугуном зубчаток, за свинцовой строкой линотипа был также весьма ответственен перед газетой. Эту ответственность и мастерство олицетворял, как первое звено в редакционной связи с соседями по двору, метранпаж Владимир Бабошин.

Да, была цензура, команда из «белого дома», иногда ломающая руки, а то и жизни журналистов, но была такая важная, далеко не пресловутая действенность газеты, когда руководители предприятий и организаций должны были давать ответ об устранении «вскрытых недостатков». Работа без результата, для строкача — это уже не журналистика, да и зачем в таком случае сама газета?

Действенность... Ее острота уже в прошлом. Критикуй, сколько хочешь, кляни по справедливости, взывай — всё глас в пустыне. Выше я упомянул о простоте слога старого поколения газетчиков (Перцевая не в счёт. Она тогда и теперь —авангард и символ новизны, пример здоровой журналистской драчливости). Так вот, этот пробел, этот недостаток в полной мере восполнила литгруппа, руководимая Л.М. Иоффе. Литературные страницы выходили регулярно. Это придавало газете свежесть, такой необходимый среди сухости информации поэтический лиризм. Но были у нас и «акулы пера», такие как Михаил Ложеницын. Он заваливал газету своей сатирой, и когда редактор отвергал его очередной памфлет о прокисшей капусте в продовольственном магазине — устремлялся в горком. Звонок «оттуда», и редактор разводил руками: надо ставить. Куда денешься? А Михаил Николаевич продолжал оставаться народным героем.

В те годы у редакторов были крохотные кабинеты, но не потому не было в них частых и говорливых планерок, а потому, что журналисты и без того работали очень согласованно, каждый знал планы друг друга. В кулуарных тусовочках вне кабинетов изливались самые сокровенные чувства и замыслы, и редактор, особенно Анатолий Мальцев, включался в эти неформальные общения, цепко улавливал дух своего коллектива и сам был его душой. Таких методов придерживался и Василий Семенцов, правда, демократичным он был даже излишне. Никогда не возникало проблемы, из чего делать очередной номер. Папки ответственного секретаря всегда были полны и разнотемны. Корреспонденты если иногда и устраивали скандальчики между собой, то лишь из-за места в газете, по поводу задержки их материалов, А запасы отдела писем вообще сравнимы были с толщами геологических отложений.

Теперь, как условие выживания, всё переполнила реклама. К большому сожалению, некоторые сотрудники охотно превращаются в её раба, забыв о высоком призвании журналиста отражать жизнь и силой печатного слова утверждать её лучшие стороны. Я уверен — прямая связь «газета и народ» ещё вернётся. Только вот у нашего Севера может быть совсем другая Правда.